Родительская религия

w159

Когда-то давно я работала в одном издании, которое каждый день писало об открытиях британских ученых. Эти самые ученые могли найти ответ на любой вопрос, а в те редкие дни, когда у них случались простои, их успешно замещали американские коллеги или, скажем, специалисты Новозеландского института нравов и быта лошади Пржевальского.

 

Материнство в известной степени похоже на жизнь в мире британских ученых. В нашем распоряжении – длинные стеллажи в книжных магазинах, бесконечные просторы Интернета. Лидируют, разумеется, теории ученых, основанные на гуманизме и естественности, которые приятны и понятны любому городскому жителю. И даже если процитировать наизусть Декларацию прав ребенка мы не можем, то уж обеспечить естественность мы ему постараемся, например, экологическими фермерскими курами и современными теориями воспитания.

 

В бесспорных лидерах московских матерей идут американские ученые. Сирзы, о которых я уже не раз упоминала. Сирзы сочетают гуманность и естественность. Сирзы знают ответы на все вопросы. И да, они многодетные родители!

 

Особняком стоят те, кто поклоняется грудному вскармливанию, заимствующие многое из общей теории естественности и максимального внимания. Слинги, совместный сон, сцеживание и так далее.

 

Небольшая, но верная бригада поддерживает Жан Ледлофф и ее опыт изучения быта племени екуана. Опыт «ручного периода», теории естественности, а также важности свободы, после того, как ребенок слез с «ручек». Еще один отличный вариант.

 

Особняком стоят поклонники Спока. У прогрессивного человечества Спок уже вышел из моды. Его теории попраны. Он не достоин места на книжных полках. Хотя если взять и почитать его книги, то там будет немало здравых мыслей и полезных замечаний. Но он не гуманен.

 

Фанаты доктора Комаровского, которого тут подруга Яна в фейсбуке обозвала резким словом, — это еще один легион молодых мам. Они держат градусники в спальне, повторяют «вас нужно научить, чтобы ребенок спал, а к груди вы мужа прикладывали, ребенку папа нужен больше, чем мамина сиська», на них косо смотрят те, кто за больший уровень естественности и гуманности.

 

Для детей постарше на ура расходится Штайнер и Вальдорфская школа. Свобода и естественность – это вполне вписывается в концепцию городского воспитательного гуманизма. Конкурент – Мария Монтессори с ее максимумом уважения к индивидуальности ребенка, свободе его развития и совмещении теории и практики образовательного процесса. Сколько в Москве детских садов формата Штайнер и Монтессори? Десятки. Но я не возьмусь говорить, сколько мам, отдавших туда детей, читали, скажем, «Разум ребенка» или «Принципы Вальдорфской педагогики». Система на доверии.

 

Плюс ко всему все озабочены психологическим развитием малыша и ребенка постарше. Здесь в лидерах Юлия Борисовна Гиппенрейтер. Правда, далеко не всем удается освоить теорию активного слушания, но это не отменяет постоянно растущей популярности ее книг. Потому что всем нам хочется, чтобы дети нас слушали, а мы понимали детей. Есть и скептики. Например, те, кто полагает, что слушать детей надо иначе, руководствуясь своими эмоциями, а не схемами.

 

И вот у нас гости. Мы совсем даже не обсуждаем детей, но подруга случайно роняет: «Слинг, не слинг, господи, ну разве это важно, детям важно совсем иное, просто любящая мама». С книжной полки падает пыльная книга Сирзов, которую сверху накрывает Спок, а на Спока падает распечатанная на принтере Дольто. На это никто даже не обращает внимание. Я думаю о том, что если ты носишь ребенка в слинге и тебе от этого хорошо, значит, так и надо. А если ты катаешь в коляске и терпеть не можешь слинг, не надо себя заставлять. Пусть даже опыт индейцев и говорит противоположное.

 

Конечно, нам всем нужна некая религия. Нам надо верить. И еще нам очень хочется быть лучше. Принципы, вера и убеждения плюс широта выбора формируют для нас некое идеологическое пространство. Проблема только в том, когда оно существует для нас, а когда оно начинает подчинять нас себе.

 

Тем более, что многие вышеупомянутые или вовсе не упомянутые труда и теории содержат в себе очень тонкий инструмент подчинения. Если вы не будете делать так, то получится плохо. Если вы будете делать так, то может получиться еще хуже. Вы можете испортить ребенка, разрушить его психику, нанести страшный и ужасный вред. Конечно же, молодая мать ничего не боится так, как нанести вред. А потому мы думаем: «Ага, значит, так правильно». Не навреди – самая большая боязнь и самый мощный инструмент воздействия. Скепсис отступает, замещаясь чужим опытом и верой в этот опыт. А общий тон книг, допускающий даже менторские ноты и безапелляционность, заставляет верить. Плюс мы вообще привыкли верить книгам и профессионалам.

 

Книг о том, как растить детей, в которых бы не было мнений и оценок, очень мало. Это обычные справочники. Типа домоводства. И, само собой, они не могут удовлетворить пытливый ум.

 

Я, например, около месяца всех достаю цитатами из Дольто и Осориной. Хотя я далеко не во всем принимаю ее книги, многое кажется мне созвучным. Барьер веры пройдет, проникновение прямо в мозг.

 

Я смотрю по сторонам. У наших родителей было не меньше гуманизма, чем у нас, но зато значительно меньше теорий. И, кажется, никому из нас это не сломало психику. Зато психику сломали разводы родителей, попытки родителей бесконечно усовершенствовать своих детей и прочие похожие попытки. То, что нарушало ощущение любви.

 

Это не отменяет приятного чтения и массы полезных заимствований.  И даже Яна, негативно относящаяся к доктору К., признает, что у него есть полезные мысли.

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>