Грызу себя, переживаю, чувствую предательницей

w621

Неделя приглашенного автора продолжается, но сегодня и завтра будут тексты тематические — детский сад. О том, как мамы переживают то, что ребенок отправляется первый раз в детский сад,  ощущения и впечатления, о том, как происходит адаптация, рефлексии и наблюдения, самокопательство и поиски вариантов, детские рассказы о садах, вот все такое. Только прямая речь, никакой моей авторской позиции и вмешательства (а потом я и о нашем с К. опыте напишу).

 

«Я из этих энциклопедических “работающих мам с чувством вины”: быть 24/7 мамой-домохозяйкой не готова, фриланс не приносит достаточно денег, чтобы оплачивать помощь, необходимую для организации этого самого фриланса. В результате работаю на довольно напряженной работой в офисе, домом и детьми целый день занимается няня, на няню же уходит львиная доля моего заработка. А я все время ношу в себе сомнение «не бросить ли  к чертям этот офис, чтобы больше быть рядом с детьми последние пару лет их малышества». На очевидное решение: садик вместо няни — моя тревожность выходит из берегов, и никаких денег мира, кажется, не жалко, лишь бы не “обрекать” своего любимого домашнего малыша на казенные стены.

 

Не могу объяснить, почему у меня такое предубеждение к детскому саду — не помню, чтобы я в своем детстве ненавидела садик или что-то особенно неприятное там происходило . Хотя, странным образом, из садика я вообще почти ничего не помню — два-три отдельных воспоминания картинки за 4 года, и все. “Видимо, ничего хорошего тоже не происходило”, — бубнит тревожный  внутренний голос.

 

Старший сын с 4 лет ходил в платный сад, а потом и в обычный муниципальный — и с ним это все уже проходили: мои страхи и тревоги, которые не оправдались ни по поводу сада вообще, ни по поводу ужасов “обычного” сада против платного. Ему везде было по-разному здорово и интересно, мне в конечном счете тоже  (“просто повезло”, — бубнит мой тревожный внутренний голос).

 

И вот Миша, которому исполнилось  4, на днях пошел в тот же муниципальный сад, что и старший — я и переживаю все снова. Первый день: в раздевалке рыдает какой-то мальчик, цепляется за мамину ногу. Обнимаю Мишу, знакомлю с воспитательницей, прощаюсь, ухожу. Он спокойно уходит в группу. А я прокручиваю в голове: незнакомые взрослые, куча незнакомых детей, незнакомая комната, незнакомая еда — а я ему просто помахала, бросила его там на 4 часа, и пошла на работу. Грызу себя, переживаю, чувствую предательницей.

 

Вечером, конечно, расспрашиваю. Рассказывает коротко: какие там игрушки, что ели. Воспитательница понравилась? «Нормальная». Интересно было? «Ну в общем да. Ну, немного скучно». Стараюсь не приставать, чтобы не передать ему свою тревогу (“первый день — и уже скучно! ну всё!”).

 

На второй день рассказывает снова про игрушки, про еду, про «подружился с Настей». И: «Почему ты мне не разрешила остаться там поспать?». На третий: «Мне сегодня покажут мою кроватку! обязательно надо взять пижаму, мама». Всё так хорошо, так гладко. Но мне кажется, что он стал каким-то плаксивым. «Это последствия стресса? Слишком быстро оставили его в садике до конца дня?» — паникую я. На следующий день прошу няню забрать Мишу пораньше, «чтобы ему было полегче». Но вообще на улице две недели уже холодно и пасмурно, я и сама стала какой-то плаксивой — думаю я, — наверное, садик тут ни при чем.

 

На четвертый день: «Мама, у  меня очень удачная кроватка в садик — рядом с Машей, мы сразу подружились», рассказывает Миша. «А еще я сегодня нарисовал Георгия Победоносца! Только змей у меня получился немного похожим на динозавра. Мама, а какой он был на самом деле, этот змей?». Воспитательница рассказывает, что они проходят историю Москвы, просит сводить Мишу в Кремль —  «только обязательно покажите ему Кремль изнури, чтобы он лучше представлял, какой маленькой была Москва в самом начале».

 

Наверное, если бы я не была так связана работой, и садик не был бы неизбежной необходимостью — водить туда Мишу было бы совсем легко, думаю я. Похоже, в моих тревогах гораздо больше про меня, чем про садик и Мишины отношения с ним.

 

На пятый день я успокаиваюсь и думаю, что с садиком все в порядке, с Мишей все в порядке — и со мной, наконец-то, все в порядке. «Новую воспитательницу зовут М.А., она мне тоже нравится, как и В.К.», рассказывает Миша, «Я нарисовал сегодня охранника! А ещё у них там, знаешь, такой утюг! Такой как будто столик, и такая штука, туда кладешь полотенце, крутишь — и выходит уже гладкое! Мам, а как ты думаешь, кто в садике еду готовит, воспитатель? А вот нет!» — «У вас была экскурсия по садику?», предполагаю я, — «Да! И надо было кого-нибудь одного нарисовать — и я нарисовал охранника».

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>