Эти трехлетки: «иногда думаешь, что у тебя маленький псих растет»

w902

«Костя и Маша, не надо ложиться на камни, холодно!» Костя, 3 с небольшим, и Маша, 2 с небольшим, тут же ложатся на камни и лежат. Не реагируя ни на что. Этот текст попросила меня написать О. «А то кризис двух лет, кризис трех, кризис одевания, кризис раздевания, кризис нет, кризис мамы. А нигде нет системной информации, чего и когда ждать и на что не обращать внимания. Иногда думаешь, что у тебя маленький псих растет», — так она описала историю. Я долго запрягала, потому что у меня всегда одна и та же история, мне сложно браться за темы, которые в той или иной степени требуют профессионального подхода. Короче, историк, пишущий о психологии, кажется немного нелепым. Но я решила попробовать просто рассказать о том пути, по которому я сама прошла.

 

Первый вопрос, который задают мне другие мамы относительно детских возрастных кризисов, обычно звучит одинаково: «Что почитать». Литературы, конечно, море, но для меня своего рода базой является описанная Выготским типология детских кризисов (например, в работе «Проблема возраста»). Он говорит о следующих возрастных историях: кризис новорожденности, кризис одного года, кризис трех лет, кризис семи лет, кризис 13 лет, кризис 17 лет.

 

Так как сейчас в центре нашего внимания двух- и трехлетки, то вот основные проявления кризиса трех лет по Выготскому: негативизм («такие проявления в поведе­нии ребенка,  когда он не хочет чего-нибудь сделать только потому, что это предложил кто-то из взрослых, т. е. это реакция не на содержание действия, а на само предложение взрослых. Негативизм включает в себя в качестве отличительного признака от обычного непослушания то, что ребенок не делает потому, что его об этом попросили»), упрямствотакая реакция ребенка, когда он настаивает на чем-либо не потому, что ему этого сильно хочется, а потому, что он это потребовал. Он настаивает на своем требовании»), строптивость («строптивость, скорее, направлена против норм воспитания, установленных для ребенка, против образа жизни; она выражается в своеобразном детском недовольстве, вызывающем «да ну!», которым ребенок отвечает на все, что ему предлагают и что делают … строптивость от упрямства отличается тем, что она направлена вовне, по отношению к внешнему и вызвана стремлением настоять на собственном желании»), своенравие («оно заключается в тенден­ции ребенка к самостоятельности. Этого раньше не было. Теперь ребенок хочет все делать сам»).

 

И вот пример сложного протекания данного возрастного кризиса: «Ребенок на 4-м году жизни, сын трамвайного кондуктора. Деспотия проявлялась у ребенка чрезвычайно резко. Все, что он требовал, должно было полностью исполняться. Например, когда он по улице шел с матерью, он потребовал, чтобы она подняла лежащую на земле бумажку, хотя бумажка была ему совсем не нужна. Ребенок был доставлен к нам с жалобой на приступы. Когда отказываются исполнить его жела­ние, он бросается на пол, начинает дико кричать, бить руками и ногами. Но это не патологические судороги, а форма поведения, которую некоторые авторы оценивают как возврат к реакции младенческого возраста, когда ребенок кричит и перебирает ручками и ножками. У наблюдаемого нами ребенка это припадки бессильной злобы, когда он не в состоянии иначе протестовать и устраивает скандал». В общем, я думаю, многие из нас подобное видели. Поэтому от теории и классиков перейдем к практике и современности.

 

Обычно принято считать, что кризисные проявления в данном периоде начинаются с 2,5 лет. Но у всех, разумеется, свой возраст. Как с зубами, прямохождением, речью и прочими увлекательными стадиями становления. Я могу сказать, что мой ребенок отрабатывает свой кризис вот сейчас, когда ему чуть больше трех. Причем проявляется он больше всего в домашней среде, в условиях общения с близкими. Все окружающие же думают, что К. – идеальный малыш. Вот он сидит при гостях с учебником по французскому на диване и тихо что-то бубнит себе под нос. Вот он на публике поет песенки, читает стихи, произносит умные фразы и когда его приглашают за стол, говорит: «Спасибо, с удовольствием». Но дома «между собой» мы имеем полный набор – негативизм, строптивость, упрямство, своенравие. «Пожалуйста, не направляй вилку в лицо» — и вот он уже размахивает вилкой у лица, наблюдая за твоей реакцией.

 

Второй стандартный вопрос – «Что с этим делать». На самом деле, вы найдете массу советов у популярных западных психологов. Я прочитала тучу книг, как бороться и справляться с истериками трехлеток, готовые и успешные кейсы, все тому подобное. Мамы на форумах и в материнских группах постоянно обсуждают вопросы воспитания, наказания и вразумления трехлеток. У меня нет ответа на этот вопрос, да и не могло бы быть, потому что каждая семья переживает все по-своему. Очень многое, как мне кажется, зависит от внутренних отношений, принятых коммуникаций, уже установленных границ и так далее. Трехлетний ребенок уже имеет определенную базу.  Не стоит воспитывать ребенка в состоянии аффекта, воспитывать его надо, наверно, с того момента, как ты начинаешь с ним общаться. Его и саму себя. И окружающую среду. Моя подруга жалуется на то, что ее ребенок трех лет совсем отбился от рук. Год назад она мне рассказывала, что воспитывает его как личность «полной свободы» — минимум «нет», желания ребенка имеют максимальный приоритет и так далее. Я не очень понимаю, что такое полная свобода для ребенка двух лет, но я могла оценить, как проявляется полная свобода в три с небольшим. Другая знакомая спрашивает совета, как ей заставить ребенка делать все, что ей надо, чтобы он сделал, в ситуации, когда он на все отвечает «нет». И говорит, что пытается всегда добиться желаемого. Переупрямить, наказать, шантажировать.

 

Я вывела для себя несколько правил, как быть со всеми этими упрямыми криками. Никогда не пытаться переупрямить – ну право слово, участвовать в этой игре, только подливая масло в огонь, достаточно странно. Уметь говорить «нет» так, чтобы это не влекло за собой очередной водопад эмоций (и я рада тому, что слово «нет» было освоено до наступления этого кризиса в формате общественного договора с малышом). Разрешать своеволие в рамках предустановленных границ и не пытаться на фоне кризиса эти границы сузить. И стараться справляться, не выходя из себя. Да, это сложно. И, как, наверно, многим, иногда просто хочется поорать. Дать понять, кто тут сильнее и кто решает. Или просто пожалеть себя. Однажды, когда ребенок уже просто отжигал, я от бессилия швырнула на пол колготы и расплакалась. Разумеется, на него это не произвело ни малейшего впечатления. Один раз я просто перестала с ним разговаривать, это тоже было жестоко и бессмысленно. На такое он обратил внимание и, когда фаза строптивости в очередной раз была пройдена, ужасно каялся и страдал. А я, конечно же, каялась и страдала в ответ. И да, самое важное, что нужно помнить — это нормально и это проходит. Как проходят колики, зубы и прочие детские неурядицы. Помнить, что это проходит, и относиться к этому как к важному моменту в становлении ребенка, потому что именно в этих неприятных и выматывающих тебя проявлениях ребенок становится собой и выстраивает свой отношения с вами и с миром. Это тяжело выносить, но это хорошая стадия. Она позитивная при всех своих негативных проявлениях.

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>