Наши роды в Германии: история чудесного мальчика

mika1

Автора текста я лично не знаю, просто однажды заметила в ленте фотографии, которые лайкали мои друзья, мне они очень понравились. Я подписалась. А потом узнала Лизину историю. Текст Лизы о ее родах в Германии, а также о том, как в их семье появился чудесный мальчик, был размещен достаточно давно на babyblog, но, я думаю, моя аудитория не сильно пересекается. В общем, история о семьях, родителях, детях, любви и принятии того, что кажется сперва очень сложным, дальше прямая речь:

 

Расскажу с самого начала. Немного о моей беременности и родах в Германии. Я изначально собиралась рожать в частной акушерской практике. Здесь в Германии роддомов как таковых вообще нет, а есть либо родильные отделения в больнице, либо частные практики, либо роды дома. В отличие от Нидерландов, где дома рожают 90% женщин, и это настоятельно рекомендуется, в Германии не многие решаются на домашние роды с акушеркой, в основном все идут в больницы. А я, будучи не настолько смелой, чтобы рожать дома, но и не любя больницы, где все равно чувствуешь себя как «больной» или «пациент», выбрала акушерскую практику. Точнее все как-то так сложилось само собой.

 

Когда мы переехали жить в Дрезден, и я, фотографируя по работе новорожденного в одной прекрасной семье и уже предполагая скорую беременность, расспросила у мамы ребенка, где и как она рожала. Она-то мне и порекомендовала этот акушерский центр, расписав во всех красках свои удачные роды, которые были именно там. После этого моя еще одна подруга очень хорошо отзывалась об этом центре, и решение было принято. Тем более что роды в таком центре стоят всего 300 евро, из которых тебе 250 возвращает страховая компания, то есть нужно заплатить всего 50 евро (и это-то за всю беременность и роды!!!) Что мне понравилось, что там ты можешь сама выбрать себе акушерку, которая будет принимать роды, еще до родов, и я выбрала ту, которая вела со мной всю мой беременность — Анке Арнольд. Вообще, во время беременности в этом центре со мной каждый раз разговаривал и врач-гинеколог, которая делала УЗИ и скрининги, и акушерка. Причем последняя сидела со мной чуть ли не по часу в каждый мой приход (то есть раз в месяц), убеждаясь, что ответила на все мои вопросы по беременности и успокоила все мои волнения. Беременность проходила на ура, если не считать постоянно отекающих ног, все было прекрасно. Я очень переживала, как там поживает малыш внутри, но мне каждый раз говорили, что с ним все идеально. Рост, размер и органы — все было в порядке.

 

Теперь о самих родах. В конце августа у меня уже появилось ощущение что «вот-вот рожу», хотя предполагаемая дата родов была 11 сентября. Но вот незадача, оказалось, что у моей акушерки день рождения 1 сентября и ее не будет в городе с 30 августа до вечера 1 сентября. 28 августа она поговорила с моим животом и ребеночком внутри и сказала ему: «Если хочешь рождаться со мной, то придется подождать, как минимум еще несколько дней, пока я не вернусь в Дрезден». Микаэль в это время, судя по всему, сидел внутри и мотал на ус. 31 августа я сказала мужу, что рожать не буду, пока он не уберет квартиру, так как не могу принести ребенка в такую грязь. Он все убрал, не хотел видимо спорить с женой с огромным животом. Вечером того же дня у меня начались тренировочные схватки, которые, впрочем, довольно быстро и безболезненно закончились. Я сильно переживала, что не успею закончить обработку всех фотографий с последней свадьбы и отдать клиентам. Но на следующий день уже мысленно сказала ребеночку «если хочешь родиться, то я не против, доделаю свою работу потом», так как уже чувствовала, что малышу не терпится появиться на свет, да и мне тяжело было с огромным животом. 1 сентября вечером опять начались схватки, но к 11 вечера прекратились, и я спокойно заснула, даже не позвонив акушерке.

 

Проснулась утром 2 сентября, и все началось по новой. Муж уехал на работу в 8.30, а я осталась дома одна, со схватками, и залезла на бебиблог, гадая, настоящие ли это схватки или тренировочные, и как это понять. Примерно часов в 10 я позвонила маме и спросила, что она думает по этому поводу. Она сказала звонить акушерке. А мне все как-то неловко было ее беспокоить, ведь у человека тоже работа и другие беременные. А вдруг мои схватки даже не настоящие. В 10.30 я решила ее позвонить, но не дозвонилась, позвонила второй и тоже не дозвонилась. Именно в это время, каждый вторник, раз в неделю в нашей практике было собрание персонала. В 10.45 я таки дозвонилась и она мне сказала, что у нее встреча с другими беременными, но, если я успею приехать до 11, то она меня посмотрит. Я, недолго думая, поехала туда на трамвае (мы живем в пяти минутах езды от этого центра, а машины у нас нет). То есть спустилась с нашего 4 этажа, в доме без лифта, и потопала на трамвай со схватками. Ровно в 11 я уже стояла на пороге нашего центра, а в 11.10 мне уже сказали, что все по правде и раскрытие уже около 1-2 сантиметров. На этой радостной ноте приехал экстренно вызванный мной с работы муж. Который первым делом спросил у акушерки, когда у него появится ребенок. Ему нужно было точное время, в часах (он физик у меня). На что в ответ нам торжественно предложили поехать домой и отдохнуть там, так как это первые роды и, скорее всего, будут очень долгими, и что вообще мне нужно еще поспать, так как воды еще не отошли и, скорее всего, рожу завтра. Так кстати, в Германии поступают почти со всеми рожающими в первый раз. Тут не принято сразу оставлять: отправляют либо домой, либо гулять. В общем, снарядили нас травками для успокоения и отправили домой. Мы поехали (опять на трамвае!!!), потом пешком домой и вверх по лестнице на четвертый этаж. Эх, как вспомню!!!

 

Зашли домой, я попробовала расслабиться, но не получалось. Попробовала принять ванну — тоже не пошло. Меня успокаивал кот, подходил и лизал мне ногу — не помогло. В общем, единственное место, где я себя нормально чувствовала, было кресло-качалка, и только обложенная подушками. А между тем схватки шли все с той же дикой периодичностью, с которой они были с самого утра (раз в минуту-две), тут уж не отдохнуть никак в перерывах. Мне в практике объяснили, что периодичность то нормальная, а вот длительность — нет. Слишком быстро проходят типа. Но мне от этого было не легче. В 14.00 муж надумал есть курицу жареную. Я обиделась, так как была голодная, но из-за схваток ничего есть не могла. В 14.30 я не выдержала и стала звонить своей акушерке. Так как схватки стали болезненными совсем. Она говорит — ну приезжайте тогда. На этот раз вызвали такси (слава Богу, хоть теперь додумались!) и поехали.

 

В 15.00 мы уже снова были в практике. Я гордо поднялась к ним на второй этаж по лестнице и заявила, что у меня раскрытие 4-5 см. Не знаю, как я это почувствовала, но мне никто не поверил. Однако проверили, и так и оказалось…В 15.30 отошли воды. Тут акушерка говорит «У нас сегодня день рождения», помню, я тогда ей не поверила почему-то. Ну не было у меня чувства, что это все скоро закончится. Муж героически все это время был со мной, поддерживал, держал за руку. Я рожала довольно тихо. Акушерки пытались заставить меня покричать, так как со звуками ААА или ООО, как они сказали, роды пойдут легче (они были правы, конечно), но мне очень не хотелось кричать. Хотелось лечь в одну позу, устроиться и тихонько рожать, не двигаясь с места, ничего не говоря и не открывая глаз. А меня все время просили поменять позу. Я послушно меняла и также послушно кричала звуки, которые они предлагали, они для ободрения кричали вместе со мной, и даже муж с нами…в общем забавное было зрелище, наверное, если бы кто-нибудь смотрел. Но я твердо решила, что глаза не хочу открывать, так как я визуальный человек и меня это могло отвлечь и чего доброго испугать — если увижу, что происходит. В общем, в моих планах было родить тихо-мирно, не вылезая из своего мира. Я внутри разговаривала с ребенком, и он меня слышал. Каждый раз, когда я внутренне давала ему разрешение двигаться ниже, я чувствовала рывок внутри и как он опускается. Потом немного пугалась и ждала чуть-чуть, потом снова разрешала. Все это происходило на кровати. Первоначально я собиралась рожать в воде, но, как я писала выше, меня сложно было даже с одной позы на другую сдвинуть. Однако, через какое-то время я почувствовала, что как будто немного приостановились роды и попросила наполнить мне бассейн. Надо сказать, что в Германии во всех родильных отделениях и центрах всегда есть право выбора — в воде рожать или на суше :) В общем, когда я перебралась в бассейн, дело сразу пошло веселее. Анка все время говорила мне, что у меня получится и что есть достаточно места для ребенка, чтобы он вышел. Мне это сильно помогло. Забыла написать. Так как я фотограф, то прихватила с собой фотоаппарат, чтобы муж заснял первые моменты встречи с малышом. Одна из акушерок (их было всего 3 — одна основная, которую я выбрала и две дополнительные) этот фотоаппарат нашла и начала снимать процесс, спросив у меня перед этим, но я была вся в себе и ничего сказать не могла, хотя и не хотела, чтобы меня рожающую снимали. Немки, что тут скажешь. Итак, о чем это я… В общем, была я в бассейне и все шло хорошо, и тут моя акушерка предложила мне опустить руку вниз и потрогать голову моего ребенка, которая почти уже появилась. Я отказывалась, так как боялась это сделать, но, как оказалось, она опять была права. Так как как только я это сделала, я сразу поняла, как мне надо тужиться и сколько толкать. И в 18.37, через 3 часа после того, как отошли воды, мой малыш был уже у меня в руках!!! Я была очень рада, но переживала за него, помню, как спрашивала, все ли с ним в порядке. Он родился немного фиолетовым, но я смотрела фотографии родов в воде до этого и знала, что такое часто бывает. Поэтому не испугалась. Благодаря той акушерке с фотоаппаратом у меня осталась фотография с первых секунд с малышом, та, на которой стоит время 18.37, за это прекрасное фото я даже ей простила все остальные фотографии, которые она сняла до того! Мне сказали, что с ребенком все хорошо, взвесили его и померили — оказалось 50 см и 3240 грамм. Все было прямо идеально.

 

После этого меня перевели на кровать, малыша положили мне на грудь, а я как будто до сих пор не поняла, что родила. Ведь все прошло так быстро, после 9 долгих месяцев ожидания. И, конечно, хоть и было больно, но ни разу не было больно настолько, чтобы захотеть обезболивающее (которое мне бы все равно не дали, так как акушерский центр — место природное, они против всяких лекарств, как и я в прочем). Акушерка показала мне и малышу как кормиться грудью, он лежал рядом, такой хорошенький, мирно посасывал. Вокруг горели свечи, приятно пахло, стоял спокойный полумрак — теперь-то я смогла все рассмотреть (так как в первый раз открыла глаза, только когда все уже случилось). В общем, я была очень рада, что рожала не в больнице, а в этом центре, в котором почти как дома. Сережа сидел рядом с нами, ему все не терпелось позвонить родителям и все рассказать. Они-то даже и не догадывались, все ждали ребеночка только через 9 дней! Я сначала не хотела звонить. Мне все еще было волнительно. Я спросила: «Может, позвоним завтра, когда будем все вместе дома уже?» Но он был такой счастливый и гордый, что не мог ждать, я согласилась, но с условием, что он попросит родителей, никому пока не говорить. Он позвонил и рассказал все маме. Тогда я тоже решила позвонить своей маме, ведь она была уже с утра в курсе, что у меня что-то происходит. Обе мамы не могли скрыть своего счастья. Тут пришла акушерка, и я не успела сказать своей маме, чтобы она пока никому не говорила.

 

Дальше все не так радужно — поэтому, может быть, вам не нужно это читать, подумайте лишний раз.

 

С момента родов прошло уже три часа. Три волшебных часа, в которые было все хорошо, мы были вместе, втроем и это было похоже на сон! Меня осмотрели, сказали, что родила идеально — быстро, хорошо, без разрывов. Хвалили. Потом спросили, хотим ли мы поехать домой сегодня или остаться на ночь в практике. Я решила остаться, так как устала рожать и мне было спокойнее, что акушерка будет рядом всю ночь. Нам предложили перейти в другую комнату, в которой нашей семье будет хорошо остаться на ночь. Малыша отдали моему мужу, а меня повели отдельно. Шла я сама. Но когда мы пришли в другую комнату, то увидели, что кожа малыша поменяла оттенок на фиолетовый. Я страшно испугалась и спросила акушерку, что это с ним… Дальше начался наш кошмар. Малыша забрали и унесли совещаться с врачами. В это время в практике как раз проходил вечер открытых дверей, на месте был весь персонал — все акушерки и врачи. Мы с Сережей сидели и ждали минут десять, которые показались мне вечностью — почему его не приносят?! В конце концов, он отправился смотреть, где наш ребенок. Вернулся с ним и акушеркой, у малыша была одета маска с воздухом, которая соединялась со специальным баллоном кислорода. Мне сказали, что вызвали детскую «скорую», так как ребенок не справляется с дыханием. Он дышал очень часто, но все равно не получал самостоятельно достаточное количество кислорода. Через несколько минут в маске он стал снова розовеньким. Я лежала рядом с ним, держала маску у его рта и носа и ждала, когда приедет «скорая». Я была страшно напугана, не могла отвести от него глаз. Ребенок казался таким маленьким и беспомощным, было страшно подумать, что его ждет… Так прошли еще длинные 45 минут, как вечность. Я не могла поверить, что это происходит с нами, роды ведь прошли так хорошо, малыш хорошо себя чувствовал, когда родился…

 

Приехала «скорая», малыша осмотрели и сказали, что у него уровень кислорода 70 вместо 90. Это не критично и повреждений никаких не вызвало, но нужно ехать в больницу, где ему окажут помощь в первые дни жизни. В детской «скорой» родителям почему-то ехать нельзя. Такие законы Германии. И его увезли. Я старалась держаться, чтобы не плакать и все равно плакала… Было уже около 11 вечера. Наша акушерка предложила отвезти нас в больницу к нашему ребенку и помочь его найти там. Я не знаю, чтобы мы без нее делали, ночью, после родов и не зная немецкого языка на уровне чтобы все понимать. Мы бы одни не справились. В общем, я после родов пошла снова пешком до ее машины, ехали в больницу с замиранием сердца, не зная, чего ожидать. Мы приехали в 00.00, меня усадили на кресло и повезли по бесконечным коридорам. Наконец, мы увидели нашего малыша. Он лежал в специальной кроватке, подключенный к кислороду и к многочисленным датчикам, измеряющим сердечным ритм и кислород. Наша акушерка сказала, что хороший знак, что он не в капсуле, а в кроватке. Это немного нас утешило. Я держала его за руку и до сих пор не могла поверить всему, что происходит. Примерно в 1.30 пришел врач и объяснил, что малыш на дополнительном кислороде и что у него не полностью раскрылись легкие, а специальные приборы помогут ему их раскрыть. Также они взяли кровь и анализ показал, что у него, возможно, есть инфекция, они решили сразу начать антибиотики, чтобы ее вылечить.

 

После этого акушерка с трудом выпросила у больницы комнату для меня — так как я не рожала там, то это практически невозможно было сделать. Сереже комнату не дали, он решил остаться спать на креслах в коридоре, хотя это, конечно, официально было нельзя. Мы договорились попробовать поспать и встретиться с ним в 6 утра, чтобы пойти к малышу в отделение интенсивной терапии. Нам с Сережей не дали толком попрощаться, ему сказали выйти из моей комнаты, пока я умывалась, и я осталась совсем одна. Точнее не так, мы были все 9 месяцев втроем — я, Сережа и ребенок. А той ночью мы остались все по одному. Каждый должен был справляться в одиночестве. Это был самый страшный кошмар в моей жизни, ну, или тогда мне так казалось. Какой уж тут сон. Я легла на кровать и прорыдала несколько часов. Мне казалось, что все кончено, я не знала, что увижу в интенсивной терапии утром. Потом, наверное, поспала час, или даже не поспала, а забылась сном на время. В общем, в 5 утра я не выдержала этой пытки и пошла искать Сережу. Нашла его в коридоре. Он тоже не мог спать. Он сказал, что моя мама уже успела разместить в фейсбуке объявление о том, что у нас родился малыш. Мы вспомнили, что забыли предупредить ее никому не говорить. Меньше всего в тот момент я хотела получать поздравления, которые лились на нас рекой. Все желали нам счастья и здоровья и еще много всего хорошего, а мы даже не знали, выживет ли малыш и будем ли мы когда-нибудь теперь снова счастливы. Мы пошли вместе к Микаэлю. Когда мы шли по длинным больничным коридорам, я шла очень медленно, так как все болело после родов, но старалась идти как можно быстрее, так хотелось скорее оказаться вместе с малышом. Сердце мое стучало так громко от волнения, что казалось, выскочит из груди. Мы пришли и увидели его, по-прежнему в той же кроватке, все с теми же аппаратами. Медсестры сказали, что он хорошо пережил ночь. Мы просидели возле него несколько часов, потом я ушла поспать, а муж остался с малышом. Но спать я не смогла, проворочавшись в кровати два часа, я вернулась снова и отправила Сережу спать домой. Я осталась с сыном, сидела рядом с его кроваткой и держала за руку, хотя у меня по-прежнему все ужасно болело после родов, но я просто не могла оставить его одного…Ко мне несколько раз подходил врач и спрашивал, как я себя чувствую, я отвечала, что хорошо, так как по сравнению с ребенком со мной и вправду было все в порядке. Он также спрашивал, когда придет мой муж, чтобы поговорить с нами обоими. Я все повторяла, что он может поговорить со мной одной и что я все передам мужу, но он настаивал, что лучше поговорить с нами вместе. Сережа пришел в 13 часов, я хотела дождаться врача и пойти спать, так как силы были на исходе. Я плохо понимала, что происходит, не спала уже больше суток и в течение них еще и родила ребенка. Врач все не приходил. Когда он пришел, я помню, как смотрела на него сквозь туман на глазах, стараясь сконцентрироваться на том, что он скажет.

 

Он сначала вежливо представился еще раз, потом расспросил о нас, сколько мы живем в Германии и т.п. Потом он сказал: «Мы сейчас лечим малыша от инфекции, и он также получает помощь в дыхании, но я думаю, это все поправимо. Он, скорее всего, сможет дышать сам через 2-3 дня, инфекцию мы тоже вылечим примерно за неделю. Но есть еще кое-что, о чем я бы хотел с вами поговорить». Я с трудом понимала его слова, они доносились до меня сквозь пелену, стоящую перед глазами после бессонной ночи. «Мы предполагаем, что у вашего малыша синдром дауна». У меня перед глазами все закружилось. Сережа потом сказал, что ему показалось, что жизнь закончилась. «Нам нужно еще провести тесты, чтобы все проверить, но у нас есть основания предполагать, что это так». Я спросила, почему он так думает. (Я-то прошлой ночью думала, что с нами уже случилось все самое страшное, что только могло…) Он ответил, что заметил у ребенка необычный разрез глаз и одну линию на ладошке. Я никак не могла понять, как все это связано, так как вообще ничего не знала ни о синдроме, ни тем более о линии. Он сказал, что у них, правда, месяц назад был мальчик, у которого тоже была одна линия, и у него не было синдрома. Еще он сказал, что у его дяди тоже синдром и что он очень добрый и милый человек. Он спросил, знаем ли мы кого-либо с синдромом. Мы не знали. Он объяснил нам про три 21 хромосомы и про то, что может вызывать такая генетическая аномалия. Мы не могли поверить в то, что он говорит. Всю беременность ведь все было нормально, все скрининги ничего необычного показали, и мне все время говорили, что ребенок развивается отлично. Он спросил, были ли у нас в семьях у кого-либо генетические отклонения. У нас не было. Мой муж — доктор наук по физике, я выпускница ВУЗА, моя мама и тетя тоже доктора наук, у мамы два высших образования, папа тоже физик, родители Сережи тоже образованные люди. С обеих сторон не было никаких предпосылок ни к чему такому….Он спросил, сколько нам лет, нам обоим было по 28. Как оказалось позже, в таком возрасте шанс, что у ребенка будет трисомия по 21 хромосоме один на 1200. Все, что сказал врач, звучало совершенно нереальным, впрочем он заметил, что они должны еще провести тесты, чтобы окончательно убедиться. Так что мы отказались верить, так просто не могло быть. Только не с нами!

 

Мы ждали этого ребенка, безумно ждали, во время беременности я прочитала, все, что только можно, про естественные роды и осознанное родительство. Мы ходили на курсы подготовки к родам. Мы не пили и не курили. Я не принимала лекарств во время беременности. Наш малыш был настолько долгожданным и любимым! Его дома ждала идеально обставленная детская комната, наполненная нашей любовью и мечтам. Это все не могло быть просто так. Просто не могло разрушиться в одночасье.

 

После этого разговора, мы позвонили родителям, которые, кажется, были в шоке от услышанного, но поддержали нас и сказали, что этого не может быть и, что врачи ошибаются. А малыш по прежнему был на той же самой кроватке, такой же маленький и идеальный в наших глазах.

 

Следующую ночь я опять не могла заснуть, все думала о том разговоре с врачом. Прошлая ночь теперь казалась мне раем. Диагнозы катились на нас, как снежный ком, один за другим: сначала дыхание, потом инфекция, потом трисомия… Я не спала уже двое суток и все время плакала. Я старалась держать себя в руках, только, когда шла к малышу в палату, чтобы он не видел меня плачущей. Мы с мужем оба ничего не ели, так как кусок не лез в горло. У меня не приходило молоко, но мне сказали использовать электрический насос и откачивать его каждые три часа, чтобы рано или поздно оно пришло. В таком стрессе и отсутствии еды, молоку грозило вообще не прийти, поэтому я заставляла себя есть, но могла съедать только чуть-чуть.

 

После двух ночей в больнице, мне сказали, что меня оставить больше не могут, так как я, по сути, не больна. Для меня роды прошли хорошо и у меня не было никаких повреждений. В общем, меня попросили ночевать теперь дома. После этого я начала рыдать и уже не могла остановиться. В беременность я читала так много книг о том, как ребенок должен быть с мамой все первое время после рождения, как его нельзя с ней разлучать, о том, как это важно для последующей жизни. Я выбрала акушерскую практику, так как знала, что там его не заберут, он будет со мной все время и все будет гармонично и прекрасно, и у него будет самое лучшее начало жизни, которое я только могу ему дать. А теперь в моей жизни происходило такое, что могло присниться только в кошмарном сне. Закрывая глаза, я хотела проснуться в моменте несколько дней назад, когда весь мир еще светился яркими красками, я была беременна идеальным ребенком и собиралась дать ему все самое лучшее, все, чего он заслуживает… Но открыв глаза, я попадала все в тот же нескончаемый кошмар.

 

Вечером того дня мы поехали домой. Я думала, что может, если я отдохну дома, то мне станет легче, но, когда мы приехали, я почувствовала, что в первый раз нахожусь так далеко от своего сыночка. И я попросила подругу отвезти нас обратно в больницу, хотя бы на часик, чтобы навестить его. Мы снова шли к отделению интенсивной терапии со стучащими ужасно громко сердцами. И, о чудо, когда мы зашли в палату, то увидели Мику, лежащего в своей кроватке без аппарата для поддержки дыхания. Мы не могли поверить своим глазам! Пришла медсестре и сказала, что незадолго до нашего прихода, малыш сам снял с себя маску, точнее выдернул и начал дышать самостоятельно! Мы были в восторге, но все еще не знали, насколько стабильно это состояние. И все же мы уехали домой более спокойными. Вот так сюрприз он подготовил к нашему приезду! А я еще по дороге к нему посылала ему мысли, что мы скоро приедем! Он, наверное, так подготовился к нашему приходу!

 

На следующее утро мы, как только проснулись, снова поехали в больницу. Я по-прежнему с трудом ходила, ведь после родов прошло совсем мало времени, и я должна была все еще лежать в постели, но не могла. Мы шли, затаив дыхания, сжимая ладошки друг друга. Зашли в палату, а наш малыш по прежнему лежит без аппарата. Нам сказали, что он дышал нормально всю ночь, и температура, которая все время была довольно высокая, спала. Я первые после родов заплакала от счастья.

 

На следующий день нам с малышом дали палату вдвоем, где мы провели еще 11 долгих дней, заполненных тестами, анализами, ультразвуками. Одиннадцать дней, которые дались мне очень нелегко, как человеку, который ни разу не оставался в больнице дольше, чем на сутки. В один из дней мы встретились с генетиками, которые подтвердили, что у малыша трисомия 21. В тот момент, когда нам сказали диагноз, он уже не прозвучал для меня так, как в первый раз. Я уже знала, что очень буду любить сыночка, несмотря ни на что, главное, чтобы он выжил. Я это поняла в тот момент, когда он, еще лежа в интенсивной терапии в своей кроватке, открыл на несколько секунд свои темно-синие глаза (в то время они были такими) и посмотрел на меня. В его глазах я увидела вечную мудрость и бескрайний космос. И в тот же момент я попросила у малыша прощения за то, что так расстраивалась и переживала. Я поняла, что все будет так, как должно быть. Что он выбрал нас сам, и теперь это наша ответственность дать ему все, в чем он нуждается.

 

В последующие дни мы узнали, что у него полностью здоровое сердце, но что он плохо слышит и много чего еще, но кроме слуха практически все анализы были хорошие. Результатов каждого анализа мы ждали с тревогой, очень волновались. Сложно рассказать, какие эмоции я испытала за эти две недели жизни, но это было самое лучшее и самое худшее, что случалось со мной. Возможно, я была избалована судьбой до того, так как мне все давалось легко: учеба, школа, законченная с медалью, спорт, университет. Возможно поэтому, мне так сложно далось это испытание. Но, оборачиваясь назад, я понимаю, что мы стали только ближе с Сережей и малышом, когда прошли вместе через такое.

 

Сейчас Микаэлю уже четыре месяца, он развивается прекрасно. Он гулит радостно каждый день и, смотря в глаза, улыбается самой искренней улыбкой на свете. Он впервые улыбнулся осознанно, когда ему было всего 1.5 месяца. В три месяца малыш научился поворачиваться на бочки. Сейчас он прекрасно держит голову и, лежа на животике, поднимается на ручках. Я очень счастлива, что он так развивается, но я также поняла, что как бы не было в будущем, чего бы он не добился в жизни, я всегда буду его любить, я всегда буду на его стороне и буду поддерживать его во всем. Для меня раньше казалось важным, какой высоты он достигнет, а сейчас я осознала, что он делает меня счастливой просто тем, что он есть и живет. Он сделал нас семьей и для нас он самый лучший малыш на свете! Если кто-то героически дочитал до конца, то спасибо вам! Вы герои, что осилили!

 

mika

 

Я от себя еще добавлю: На самом деле, Микаэлю сейчас уже больше года. Он удивительный ребенок, я всегда жду его фотографий и рассказов о нем в ленте и радуюсь, когда они появляются. И Лиза написала потом еще один пост, который не менее важен

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>