Право не быть нордическим и нуклеарным

io19

У меня тут в запасе чудесное интервью о том, как выбирать велосипеды и беговелы для малышей и не только, но я решила его придержать, поэтому будет еще один текст по мотивам, потому что неделя еще только в середине, а ссылок накопилось изрядно, сплелись одна с другой. Началось все в понедельник с текста «Афиши», где три барышни рассказывали, почему они не рожают детей, хотя тикают те самые часы. Релейтами всплыла публикация фото, на котором были счастливый отец, ребенок и мама – в послеродовых трусах и с кривой вставленной прокладкой. Параллельно выступил «Вандерзин», который решил разобраться, как Instagram и реклама навязывают нам стереотип нуклеарной нордической семьи (именно так). Забила жирный гвоздь Дженнифер Энистон, опубликовавшая колонку в защиту права женщины быть чуть толще обычного не в рамках беременности и жить не только во имя материнства, со словами: «We are complete with or without a mate, with or without a child. We get to decide for ourselves what is beautiful when it comes to our bodies». Предисловие сегодня длинное, но все вот так, переходим к делу.

 

За этот текст, на самом деле, в изрядном ответе С., которая вчера спросила меня: «К слову. О посте Дженнифер Энистон — читала текст на афише дейли? Меня поразило, что все бездетные девушки не только не дали свою фотку, но свои простые русские имена типа Ксюша и Маша попросили изменить на другие русские имена, чтобы не дай бог не быть узнанными. Я понимаю, что у Энистон нет выбора, но все частные люди так защищают свое частное пространство, что просто ужас». Я не обратила, но вернулась, и да, удивилась. Потому что закрывать лицо, когда ты просто говоришь о своем праве на жизнь в том виде, в котором она тебе нравится и живется, это не позор и не стыд. И не обязательно быть Дженнифер Энистон, чтобы сказать: «We are complete with or without a mate, with or without a child. We get to decide for ourselves what is beautiful when it comes to our bodies. That decision is ours and ours alone».

 

И тут мы перепрыгиваем к тому самому фото, в послеродовых трусах. Потому что, естественно, его тут же обсудили и в материнских коммьюнити. В том числе в формате «Зачем такое выкладывать?» Для меня же вот это фото было тем самым «красивым телом в счастливой жизни», вне зависимости от общепринятых параметров красоты, срока деторождения, собственной внешности и внешности ребенка. Эта фотография – как сама наша жизнь. Не та, как раз, которая нордическая и нуклеарная, а смешная и немного нелепая, ведь в нашей жизни больше именно такого. Я помню, что все думала, куда же денется весь этот живот после родов. А он ведь никуда не делся. И трусы послеоперационные они не самые привлекательные, но вот, они есть, что же делать, стыдливо прикрыть их розовым пеньюаром, спешно сделать укладку и аккуратно сесть попозировать на край кровати? Я не могла сидеть примерно сутки после родов. И ходила кривая как клюшка. Мне не говорили, что будет так, я, конечно, была возмущена тем, что бабочки все же какают, но это было смешно. Я жалею, что у меня не осталось смешных фотографий из роддома. У меня там были синяки под глазами, отчаянное лицо и ночная рубашка. Это было просто вот таким куском жизни, в котором нечего скрывать.

 

Я расскажу, наверно, про себя историю. В 18 лет у меня появилась болячка, которая ничем не мешает жить кроме того, что на коже появляются белые пятна – не вырабатывается меланин. Я стеснялась себя и своих рук. Я замазывала лицо тоннами тонального крема, в 19 врач посоветовал мне поскорее выйти замуж, а то «леопарды спросом не пользуются».Болячка эта не лечится, но я, разумеется, стала ее лечить. Я даже поехала в прославленную клинику на Кубу, где, как говорили, творят чудеса. Пожилой врач прописал мне процедуры и замазки, но результат не гарантировал. Я возмутилась, подумав про себя что-то вроде «старый пень, хочу быть красавицей». Он ответил вслух: «Вы такая красивая, почему вы позволяете шелухе управлять вами». Мне стало мучительно стыдно, я покраснела всеми местами и сказала: «Извините». Он не понял, за что, ну да ладно.

 

Так вот. История начинается с принятия. С принятия себя в жизни. Без шелухи. С принятия своего права сказать, что ты живешь так, как ты хочешь и можешь. С принятия того, что ты можешь быть кривой и косой и в дурацких трусах. И нет ничего страшного, чтобы именно такой увидели тебя – это не отменит желания других женщин стать матерями, ирония – это то, что позволяет нам смеяться над собой и получать от жизни еще больше. Это позволяет нам не быть «нуклеарной нордической семьей», в которой все улыбаются всегда и в любой ситуации, это позволяет нам быть нормальной семьей, где муж иногда не брился три дня, а ты с утра помята и с лишним весом (это про меня, да). Это позволяет нам принять наших детей, не считать их маленькими безумцами в их кризисах двух-, трех- итакдалеелетия, не давить, не пережимать.

 

Один раз мне уже написали, что я несу феминистскую фигню. Я не очень смыслю в феминизме, я не боец и не борец, но я точно знаю, что гуманизм стоит свеч. А гуманизм в том числе начинается с принятия и с уважения.

 

Не стыдно не рожать. Не стыдно быть толще определенного уровня. Не стыдно рожать и после родов выглядеть кривовато. Не стыдно выкладывать фотографии, где ты выглядишь кривовато. Стыдно стыдиться себя и того, что ты делаешь и говоришь. И как ты выглядишь. А еще стыдно осуждать других за то, что они живут немного проще нас.

 

Дописала текст и отправила тайному главреду. Решив, что слишком много выводов.

 

[10:49:56 PM]тайный главред: «Этот текст полон выводов и морали, но он очень хорош, вешай его скорее»

[10:47:30 PM]Nadia:: «А что делать с выводами и моралью?»

[10:49:56 PM]тайный главред: «Ничего, ничего. Просто позволить себе один раз!»

 

В общем, завтра будет про беговелы и велосипеды!

 

Фото: Natasha Rostovtseva

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>