New Silent Generation, Generation Z, наши дети

io163

Сегодня будет еще один текст по мотивам, на этот раз только интервью, которое уже некоторое время вокруг меня обсуждают самые разные родители с самых разных точек зрения. Много уже сказали плохого про это интервью, много хорошего, я попробую немного статистики, немного ощущений и вот все это. Заголовок интервью был «Не будут они читать, и заставлять их бессмысленно«.

 

Понятно, что в известной степени в самом заголовке была провокация, что заголовок был на читаемость, интервью ее и получило. Многие писали — «А кто, собственно, взял на себя смелость так говорить о нас, семьях и детях?» И тут сразу, наверно, надо сказать, что, возможно, имя Анна Варга не так популярно в родительской среде как многие другие имена, но это не отменяет того, что Варга — человек, вклад которого в развитие психологии и терапии в нашей стране огромен. И опыт тоже. К слову, она еще была создателем первой за всю историю СССР психологической консультации при психфаке МГУ.

 

Варга в интервью говорит о том, что мы имеем дело с кардинальной сменой коммуникативных технологий, переход к зрительному восприятию, наши дети растут уже совсем другими, а потому бороться за классические достижения классическими методами, наверно, уже не имеет смысла. Именно в этом контексте прозвучала и фраза про чтение. И еще о том, что родители уже не смогут понять детей, но могут находиться рядом. Каждый в итоге среагировал на свое. Для меня самое важное в этом тексте — вот это обозначение смены поколений.

 

Мне, например, как маме и человеку, который помнит свое детство, очевидно, насколько мой ребенок отличается от меня. Даже если не брать в расчет то, что в три года у него уже был свой собственный iPad, он не хочет учиться писать, но зато с удовольствием набирает слова на компьютере. Ребенок просто живет в другой реальности. В постоянной смене картинки. В ощущении легкой достижимости далекого. Простоты получения информации и слабости (если не полного отсутствия) границ доступного информационного запроса. Простоты связи. И дальше еще миллион пунктов, одним из самых важных из которых является время, восприятие времени, управлением им, ощущение стремительности происходящего.

 

«История идет к предустановленной цели и, следовательно, ориентирована на некий предел. В ней реализуется божий план», — пишет в одной из своих книг о Средних века А.Гуревич. Теперь предела нет.

 

Помимо того, что я мама, я еще немного работаю с контентом. И периодически читаю всякие исследования на эту тему. То, что видео и мессенджеры — нью-блек, мы уже все знаем. Важно еще то, что стремительность потребления контента даже не у детей постоянно меняется — например, идет неуклонное снижение привлеченного и устойчивого внимания. Дефицит времени и внимания, а также специфика нового потребления — двуострое явление, дети одновременно и под воздействием, и сами формируют новую реальность. Еще я знаю, как постоянно меняются каналы потребления информации, объемы текста с вовлечением и прочее тому подобное. За 10 лет все изменилось так сильно, что до сих пор сложно к этому привыкнуть. А наши дети не привыкают к этому. Они в этом живут.

 

Один раз я брала интервью у директора креативного агентства. Он говорил о новом поколении креативщиков: »Это потрясающая история, у них совсем другое мышление. Люди нативно чувствуют коммуникацию верхнего порядка. Тех ошибок, которые делали молодые олдскульные копирайтеры и директора, они не совершают. Они интуитивно чувствуют, что на это не кликнут, это никто не будет смотреть, что интересно».

 

Пока я тут болела, я посмотрела тучу всякого фигового кино, которое никогда бы не стала смотреть в другое время. В числе прочего мне попался фильм «Повар на колесах». Не буду пересказывать сюжет, но отец (лет за 40) и его сын (около 10) колесят по Америке на фудтраке. Сын снимает односекундные видео. Отец поражается — какой прок, что за видео, зачем одна секунда, он совершенно не может понять смысл, но для его сына есть и смысл и план, что он будет потом делать с этими односекундными эпизодами. Гипербола, но вполне отражающая нашу реальность.

 

То, что знаю я о своем ребенке:

Я знаю, что для моего ребенка «написать письмо» — это написать сообщение в мессенджер. И он ждет быстрого ответа. Он считает это логичным и естественным;

Я знаю, что мой ребенок уверен, что в Интернете можно найти любую интересную ему картинку, поясняющую реальность. Например, вчера мы анализировали то, как выглядит вирус гриппа и как он распространяется. Можно было рассказать на словах, но мне интереснее показывать;

Сегодня утром по дороге в детсад он слушал JingleBells и обсуждал со мной, можно ли из Франции управлять дроном, который будет находиться в России;

Он понимает, как устроены поисковики, как что-то попытаться найти в Интернете и как работает контекстная реклама (и удивляется, что рекламные щиты на дороге показываем всем все одинаково);

Он очень любит читать, но под чтением он подразумевает то, что я сижу и читаю ему. Он настоятельно требует картинки в книгах (хотя бы маленькие) и ленится читать сам. Он не хочет заниматься по букварю, т.к. «это скучно».

 

Немного статистики

71% детей в возрасте от 3 до 10 лет играют в игры и используют приложения на телефоне или планшете;

76% родителей играют с ребенком в развивающие игры, но только 15% играют в развивающие игры вместе со своими детьми, используя телефон и планшет;

К 10 годам почти у каждого ребенка в России есть свой гаджет. Даже в 3-4 года какое-либо устройство есть у 25% детей;

43% родителей утверждают, что дают ребенку планшет или телефон ради освоения новых технологий;

83% из них при этом опасаются, что игры навредят психике ребенка, а 82% — испортят глаза (мой страх, у меня -7, это не самое удобное зрение).

 

То, что я знаю о себе:

Я часто думаю, что чересчур строго лимитирую взаимодействие ребенка с планшетом и он начинает отставать от сверстников в восприятии среды (его недавно обсмеяли, что у него есть iPad, но он ничего не знает про майнкрафт);

Стараясь компенсировать это, я провожу с ним много времени за своим рабочим компьютером, объясняя ему, как и что работает;

Я не настаиваю на чтении и букваре, но зато слегка невротизированно форсирую математику;

Я точно знаю, что он отличается от меня в том, как он воспринимает окружающий мир — я в четыре не умела выстраивать такие внятные алгоритмы;

Я точно знаю, что он похож на меня — мы любим прыгать на кровати, обниматься и вкусно есть.

 

Так вот, разобрав, как далеко ушли наши дети от нас, то можно вернуться к интервью Варги. Помимо фразы про чтение многих задела фраза про отрыв детей от родителей. Но многие не заметили того, что она настаивает на том, как важно, чтобы родитель оставался для ребенка близким и важным.

 

Мой дедушка родился в 1919 г. Я родилась в 1978 г. У меня не было отца и мой дедушка мне его заменял как мог. И то, что он учился летать на самолетах, где части приводились в движение дерганием за веревки, никак не влияло на наши отношения. Просто потому, что это был мой значимый взрослый, который шел рядом со мной всю жизнь. И не ворчал, что мир изменился, а искренне и с интересом пытался понять изменения.

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>