Секретный мир детей в пространстве детского сада

io168

Недавно мы тут опять обсуждали детские сады. Детские сады (примерно как ГВ, прививки и пару еще тому подобных историй) можно обсуждать бесконечно. Стоит или не стоит, к чему приводит, зачем нужно или не нужно вообще. В общем, вы сами все понимаете. Я расскажу о той стороне детского сада, которая мне нравится и меня восхищает. Те, кто априори считает все сады злейшим злом, могут дальше не читать, а посмотреть «Молодого папу», почитать «Маленькую жизнь» или заняться чем-то еще.

 

Так вот. Каждый день я приезжаю за ребенком в сад, сажаю его в машину и задаю ему вопрос: «Ну как ты провел день?» Недавно я его забыла об этом спросить, так он посидел, посидел, а потом с претензией немного говорит: «А что, сегодня тебя не интересует, как я провел этот день?» В общем, как-то так.

 

Для меня этот вопрос очень важен. Потому что мне очень интересно, что за день произошло в жизни моего дорогого человека. Он рассказывает мне о том, какие занятия были, что получилось, а что с нет, что ел, с кем играл, с кем дружил, а с кем поссорился, какие разочарования и очарования случились. Даже нет, я не совсем правильно формулирую. Мне не просто интересно, как К. провел этот день (хотя это на первом месте), но я получаю огромное удовольствие, потому что в этот момент открывается совершенно особая дверь в особый секретный мир.

 

Про социализацию и детский сад сказано уже очень много и часто хулительного. Потому что социализация часто выглядит как хождение строем, подчинение правилам и освоение общей системы норм, под которую ребенок должен подстроиться. Но вот эта самая дверь, которая по вечерам открывается в нашей машине (за окном темный Староконюшенный, а Пречистенку опять перекопали), она показывает совершенно иную сторону социализации и то, что я бы точно не смогла дать ребенку.

 

Это история про дружбу и игру. В этом смысле нам очень повезло с детским садом — у К. в группе все дети прекрасны, да, у каждого свои характеры, кто-то весь день принцесса, кто-то озорник, кто-то задира, но они все просто прекрасные малыши, «уникальный детский коллектив». У них там существует сложная система компаний и постоянных связей, которой К. очень дорожит. Первый раз я поняла это, когда мы готовили день рождения К. в этом году. Ребенок, которому исполнялось четыре, четко сформулировал, что на праздник должен прийти кто-то из его друзей из детского сада. Потому что без них праздник праздником не будет. Я понимаю, что друзей можно завести и на детской площадке, но за три года, что я шаталась с К. по детским площадкам, нам так и не удалось сколотить ни с кем дружбы. Никто ее не искал и не стремился, люди менялись чередой даже на придворных территориях. Более того, разумеется, ни с кем из этих детей К. не сталкивался каждый день с симпатиями и антипатиями. Ему четыре года, он очень ценит дружбу и знает в ней толк, это удивительно, но очень важно для меня, потому что в свои 38 я снова очень ценю дружбу, значительно больше, чем я ценила ее в 18 или 28.

 

Более того, ладно бы только с дружбой, когда К. рассказывает про их игры в детском саду, мое сознание иногда просто взрывается, потому что даже если бы я напрягла всю свою фантазию, использовала всю энергию, я бы никогда в жизни не справилась с легкостью с сотворением мира драконов, пиратских кораблей, штормов, абордажей и даже волшебных пиццерий.

 

«После трех лет ребенок начинает обращать все больше внимания на сверстников. Он обнаруживает, что можно играть не рядом, как это было раньше, а вместе. Между тремя и пятью годами ребенок интенсивно осваивает трудную практику взаимодействия с себе подобными в игре, а потом и в других ситуациях. Так начинается детская социальная жизнь. Главным открытием детей этого возраста является идея партнерства. Ролевая игра, которая входит в поведенческий репертуар ребенка между тремя и пятью годами, становится для детей главной моделью партнерских взаимодействий. По отношению к игровому действу как целому каждый ребенок, включившийся в него в определенной роли, становится — частью процесса, одним из структурообразующих элементов ситуации — ее участником … Соучастие в игре нескольких детей увеличивает ее сложность, неожиданность ее сюжетных ходов, помогает выйти из творческих тупиков, ну и, конечно, превращает в реальность прежде бесплотные фантазии, наполняя их живыми отношениями и переживаниями», — я читала это в книге Осориной «Секретный мир детей в пространстве взрослых», когда К. был год, сейчас пошла перечитывать, вспомнив.

 

«Чем мы занимались сегодня? Мы играли в волшебную пиццерию. Что это такое? Это такая игра! Как играть! Ну. Это сложно. Ты не поймешь. Все равно рассказывать? Никто не знает, где волшебная пиццерия. Поэтому надо найти на земле что-то маленькое и особенное. Мы с К. и И. очень долго искали маленькое и особенное, каждый нашел такое, а потом все, что нашли, спрятали в особое место, я тебе не скажу куда, потому что это нельзя говорить. И тогда открылась волшебная пиццерия, Л. делала пиццу и давала нам по кусочку, а потом мы научились летать, ты же поняла, что пицца была волшебная, и улетели в Африку прямо, чтобы ловить крокодилов. Наловили очень много крокодилов. Что было дальше? Дальше мы играли в новую игру!»

 

Я кручу руль и думаю, что я бы никогда не придумала волшебную пиццерию. Я умею строить палатки, играть в шторм и пикник, быть грузовокамазом и много еще чем, но я слаба в ролевых играх. Офисные совещания приучили меня к совсем другой игре, там мало маленького и особенного.

 

«Активные действия, направленные на исследование окружающего мира, дети предпочитают совершать не в одиночку, а группой. Это им вдвойне психологически выгодно. Во-первых, дети-сверстники имеют сходные возрастные проблемы, определяющие их потребности. Поэтому они хорошо понимают интересы друг друга и на этой почве легко объединяются, чтобы вместе создать и пережить важные для них события. Во-вторых, каждый отдельный участник ощущает себя в группе более сильным, бесстрашным, уверенным, а свои действия оправданными. В отношениях с миром он чувствует себя уже не как пылинка перед тучей. Образно говоря, маленькое «Я» ребенка обретает себе дополнительное, более мощное социальное тело в виде группы сверстников, образующей нечто вроде «коллективного Я» в тот момент, когда дети объединяются для каких-нибудь общих подвигов», — это я тут продолжаю перечитывать Осорину. Создать и пережить событие, да, вот это у них происходит каждый день и с такой силой.

 

Они очень смешно порой в играх отрабатывают взрослые ситуации. И это тоже такая полезная для меня история, потому что намного лучше любых новогодних роликов от любого банка помогает со стороны посмотреть на наш взрослый мир и на то, как в него включены дети. «А кем был ты? — А я просто спешил на конференцию, а потом звонил папе, чтобы он не забыл купить молоко».

 

Интересно и то, что в этих самых играх они учатся снова дружить. Потому что все хотят быть вот в какой-то такой игре, которая даже и не игра совсем, а просто настоящая жизнь. Поэтому они становятся снисходительнее к тому, что не прощают взрослым в игре. Например, нарушение задуманного правила игры. Взрослые очень часто нарушают эти самые правила, лезут со своими нелепыми предложениями, не знаю, как ваши дети, а мой всегда реагирует на такие неловкости бурно и даже порой с легким презрением и изрядным раздражением. В детской игре тоже очень много конкуренции, но они справляются с ней совсем иначе, предложения рассматриваются, игра постоянно модифицируется, подстраивается и перестраивается.

 

Я очень ценю игровую реальность. Я очень рада, что в жизни К. столько вот этой игры и выдумки. И что он играет в эти игры со своими друзьями.

 

И еще совсем маленькое дополнение, петлей к тебе дружбы, социума и тому подобного. Когда мы сталкиваемся на детской площадке со случайной агрессией или непониманием между детьми, мы, как правило, стараемся вывести ребенка из дискомфортной ситуации и больше не подходим к обидчику. И друзей из детей друзей выбираем с расчетом на лучшее.

 

У К. в группе есть девочка, которая вела себя не очень просто. Активная очень, со специфическим порой поведением и с изрядной долей этой самой агрессии. К., разумеется, столкнулся с подобным первый раз. Он мне все рассказал про эту девочку, заключив, что общаться он с ней не будет, а ты, мама, должна ее отругать и вообще. Я, конечно, ужасно распереживалась за К. (тем более, что в процессе выяснения отношений с девочкой он был покусан), но я искренне верю в то, что трехлетки (дело было еще в прошлом году) не бывают просто вот злыми. И мы долго-долго говорили с К., почему люди могут так себя вести. Я без особой уверенности в себе рассказывала, что людям бывает одиноко, что иногда всем кажется, что их не понимают, что-то еще такое, убеждала его, что надо все равно говорить, протягивать руку, предлагать игру. И в итоге это сработало. Однажды он вдруг сказал: «Понимаешь, я позвал ее поиграть, она обрадовалась, мы играли, и она совсем не дралась. Потом правда немного дралась, но я помнил, что ты мне говорила, поэтому тоже немного подрался, и мы снова играли вместе». Для меня это был важный виток истории, потому что такие вещи понимаются только в опыте, они не существуют в теории, я понимаю, что ребенку далось это не совсем просто, но я рада, что он научился делать шаг навстречу.

 

А еще они с друзьями придумали какой-то тарабарский язык, переводить с которого родителям нельзя, потому что он секретный только для игры. В нем присутствуют ужасно смешные слова, что-то вроде «ананекаж», я не рвусь понять, что за ними, потому что уверена, что это еще одна волшебная пиццерия, а также точно помню, что мы в детстве придумывали шифры.

 

Этим текстом, если что, я не пытаюсь убедить вас «сдать ребенка в детский сад». Каждый делает свой выбор в соответствии со своими убеждениями, возможностями и так далее.

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>