Длина материнского поводка

io259

Недавно (возможно, вы даже слышали) производители драже Skittles выпустили к Дню матери рекламное видео, которое уже успели назвать отвратительным, рекламных провалом и, одновременно, одним из самых креативных видео по случаю. Если вы еще не видели этот ролик, то вот он здесь, по ссылке, а поговорю я сегодня о «поводке», связывающем мать и ребенка и о том, как сложно его оценить. Наверно, только это связывает меня сегодня с рекламным роликом драже. Погнали.

 

Нам всем понятно, что перерезанная пуповина — это просто факт, на самом деле эта связь с ребенком она вот, здесь. Пока он маленький, ты носишь его на руках. Он становится постарше, ты начинаешь отпускать, но сканируешь все вокруг. Мы кладем детей спать рядом с собой и приматываем к себе слингами. Мы всюду ездим с детьми — для нас придумали самые легкие и самые маленькие складные коляски. Мы ставим защитные ворота и затычки во всей розетки. И тут никого нельзя упрекнуть — мы стараемся сделать ранний возраст ребенка для него максимально комфортным и безопасным.

 

Вопрос для меня в том, когда нужно сбавить интенсивность сканирования. И когда пуповина у тебя в голове должна чуть ослабеть. Поймала я себя тут недавно на этом у горки. К. лез наверх. На лице у него была решительность покорителей Эвереста. Мне показалось, что он лезет слишком высоко (тем более, что это была горка-снаряд для детей намного старше). Я быстро переместилась по площадке и стала говорить что-то про безопасность. К. пропыхтел с очередной палки-ступеньки: «Ну что ты, мама, опять прибежала! Ты не видишь, я крепко держусь и со всем справляюсь». Я сделала пару шагов назад и сделала вид, что рассматриваю пальму, но свой поводок в руке я держала крепко.

 

Я знаю, в чем моя проблема. Я ужасно тревожна. Еще я травмирована внушением травмы. Я регулярно рассказываю на лекциях о том, как Дональд Винникотт помог всем современным матерям, сформулировав термин «достаточно хорошая мать». Но при этом я сама часто оказываюсь в заложниках мысли о том, что достаточно хорошая — это слишком мало. И делаю шаг в сторону квохчущей курицы, которая носится, растопырив крылья, и влезает даже туда, куда влезать не надо. Туда, где уже надо отпустить.

 

Мне кажется, что если я поеду одна в отпуск, оставив ребенка с бабушкой, — это будет несправедливо по отношению к нашим отношениям и к нему лично. Ведь мы  и так много времени разделены, он ходит в детский сад, я хожу на работу, не пострадает ли от этого «эффективность наших отношений». Тем более, что половина детей вокруг меня не ходит в детский сад, так как детский сад есть травма (ведь никто не сможет заботиться о твоем ребенке лучше тебя!). Я знаю, что это не так (про детский сад), а еще мой разум точно знает, что не пострадает, что ребенок на даче будет воодушевленно выкапывать червей и вообще прекрасно себя чувствовать. Мой тревожный разум всегда выуживает из закромов памяти текст, который я считаю вредным для всех матерей — в нем говорится о том, что если вы ищете время вне семьи для себя, то у вас проблемы. Мой нормальный разум все про этот текст знает, тревожный разум очень хочет потревожиться.

 

Мне часто кажется, что никто не может справиться с ребенком лучше меня. Нет, понятно, что не может. Потому что я знаю этого персонажа, который с диким гоготом только что пронесся мимо меня по коридору, как облупленного. Я знаю, как победить истерику (хотя и не всегда справляюсь). Я чувствую, когда он заболевает. Я знаю, что ему важно, чтобы в тарелке «все было отдельно». И еще я знаю, что если в тарелке все будет не отдельно — ничего страшного не случится. Но я поднимаю свое знамя выше других. И вместо того, чтобы провести лишний час с любимыми друзьями, пока он тусуется с бабушкой, я старой занудой рулю домой.

 

Еще я стараюсь все контролировать. Кто друзья, кто что говорит, почему обиделся, почему обидели, я вообще контрол-фрик, та самая треклятая тревожность, как только ситуация выходит у меня из-под контроля, я начинаю дергаться. Но, к счастью, я уже понимаю, что не все ситуации нуждаются в тотальном контроле. Вспомнила тут смешной эпизод из книги Кристине Нестлингер «История одной семейки». Книга детская, но родителям я ее горячо рекомендую. Мальчику Ольфи четырнадцать и он живет в семье из одних женщин. Он идет на вечеринку, которая заканчивается изрядным погромом, главный герой не делает ничего противозаконного, но его семья берется за дело: «Человеку, по врачебной ошибке попавшему в сумасшедший дом, вряд ли было бы хуже, чем мне тогда? Четыре бабы даже не постеснялись обыскать мою комнату, словно заправские полицейские. Андрей приговаривала: «Это для твоего же блага!»

 

Я не знаю, в каком возрасте и насколько надо разматывать вот этот несчастный поводок, в котором есть канат любви, канат заботы, канат тревоги, канат мечты о светлом будущем. Но я точно понимаю для себя, что надо его отпускать. Причем делать это не только во имя ребенка, потому что мы все уже прочитали миллион книг о «травме гиперопеки», но и во имя самих себя, чтобы не превращать окружающий мир в подобие сумасшедшего дома.

 

Мой восьмилетний племянник хлопает дверью и говорит: «Так, лапин-кретины, дайте мне десять минут, чтобы побыть с самим собой и подумать о сущем, я человек, а не машина для разговоров!» И с ним не поспоришь.

 

Рисунок к тексту: Херлуф Бидструп, «Познание мира».

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>