YA cентиментальный текст

io313

На месте этого текста должен был быть общественно-полезный текст о детских полках Bookmate.  Но так сложился вечер, что вместо него будет текст бесполезный и сентиментальный, да к тому же чуть-чуть с моралью и выводами, потому что сегодня вечером я шла в магазин игрушек через Хамовники, район в котором я выросла.

 

Вот шла я себе и шла, у меня свободный вечер, все уехали на дачу, я поеду завтра, есть два часа времени, а, значит, надо купить подарки малышне — я давно присмотрела супер-скоростной трек для машин для мальчиков, а девочка просила куколку, вот я и пошла.

 

Я шла по улицам, по которым ходила совсем маленькой. И на каждом повороте было воспоминание, примерно такое, как настоящий шоколадный фондан — когда внутри вдруг невероятное теплое и шоколадное. Я не люблю сладкое, но фонданы — моя страсть.

 

Например, вот остановка автобуса. Когда мама получала зарплату, мы садились здесь в автобус и ехали в детский мир на Лубянку. Можно было даже ничего не покупать, я просто посмотреть на часы в старом детском мире. Я помню холодные автобусы ПАЗы, пружинное сидение и то, как тепло прижиматься к маме и думать о магазине игрушек.

 

Или вот тут на повороте, тут однажды мальчик по имени Андрей остановил велосипед и сказал: «Садись на багажник, я буду тебя катать». Мне было жутко страшно, но Андрей мне очень нравился в мои и его шесть лет, я села и мы катались. А потом спрятались в крапиве у дома художника Бакшеева и рассказывали друг другу страшные секреты.

 

И вот здесь моя бабушка садилась в такси. Она пахла сигаретами «Визит» и какими-то сладкими духами, она прижимала меня к себе и говорила: «Как нам повезло с этой девочкой!» По щеке размазывалась ее помада, но и это было так хорошо.

 

Вот тут садился на скамейку мой дедушка. Правее в тополях мальчишки играли в ножички, а мы качались на качелях. Дедушка разрешал мне качаться «высоко-высоко» и потом с лету прыгать в песок. Еще он покупал мне «запрещенку», пирожные из кулинарии на углу, потом я выберу ЗАГС по принципу близости к этой кулинарии (дверь в дверь). И дедушка, которому тогда будет уже под 90, спросит: «А помнишь пирожные?» И я попытаюсь не плакать от счастья.

 

А вот другие качели, мы уже в восьмом классе, мне подарили шубу из кролика, я ужасно горжусь (потом, когда я вырасту, в модном итальянском магазине я куплю ту шубу, которая будет похожа на мою детскую). Мы очень степенно гуляем с девочками и обсуждаем книги и мальчиков.

 

Или вот дом Ани, в квартире на седьмом этаже мы однажды сидели на кухне и ели котлеты. Нам очень не хотелось котлет и мы решили выбрасывать их в окно. Но одна котлета попала между рам и прилипла к стеклу. Так ее и увидела Анина бабушка. Нас ругали, но ругали любя. То есть выставили гулять и думать о своем поведении.

 

Вот мой детский сад, о котором я помню только хорошее. Как меня обнимала воспитательница Женя, как разрешали съесть две порции оладий и ни за что не ругали, только слегка бранили за совсем беспредельное хулиганство (например, за побег из сада, который я предприняла в компании еще двоих хулиганов).

 

Или вот школа, там, в переулке. О том, что в школах травят и дерутся, я узнала лет в 20. В университете. И долго не могла поверить, что такое бывает. В школе моим главным огорчением были очки (меня дразнили, да, но мой поклонник вызвал дразнивших на дуэль и всех победил) и то, что я плохо произношу звук th, но зато я успевала в древнегреческом.

 

Еще я огорчалась из-за того, что один мальчик не обращает на меня внимание. Потом мы с ним напились на выпускном, а спустя лет десять он мне написал, что был в меня страшно влюблен, но не знал, как об этом сказать. Гештальт закрылся.

 

Или вот место, где был наш дом. Моя мама иногда говорит мне сейчас, когда я кричу  и злюсь: «Ты была очень светлым ребенком». Сейчас я думаю, что не я была таким, таким меня делали мои близкие и мое детство, которое тоже делали мои близкие. Детство, которое до сих пор как пуховое одеяло, перина и подушка.

 

Недавно в одном материнском сообществе обсуждали фразу из Шварца — «Я дочери ни в чем не отказываю. Детей надо баловать – тогда из них вырастают настоящие разбойники». И говорили, да, какой ужас, какая ужасная фраза. Я ничего не стала говорить, потому что я верю, если детей надо баловать. Их надо баловать любовью и комфортом, им не надо отказывать в пустяках и важном, потому что кроме нас у наших детей нет никого. И никто другой не может им сделать вот эту подушку на будущее. Подушку, которая дает человеку огромный ресурс сил, уверенности, спокойствия и любви. И чувство свободы. Но об этом, наверно, нужен отдельный текст. О свободе и уверенности.

 

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>