«Нормальные люди» (тм) из темных комнат

angry

Сегодня о теме, которая из числа вечных – надо ли наказывать детей, как их наказывать, что потом получится и как мы с этим живем. Разумеется, инфоповод здесь простой – интервью Яны Рудковской Наталье Синдеевой. Речь шла о многом, в том числе о методах воспитания общего сына Рудковской и Евгения Плющенко, пятилетнего Саши, которого, как открыто говорит Рудковская, наказывают несколькими способами: тонкий ремень, темная комната, лишение игрушек.

 

Вот, собственно, цитата: «Многие меня упрекают за излишнюю жесткость. Недавно я дала интервью, и там тысячи ссылок в интернете, что Яна Рудковская жестоко воспитывает Гном Гномыча. Наказания не только в виде лишения игрушек, но и темная комната, и ремень. И это правда. Но это такой маленький тоненький ремень. И что? И меня родители в комнату сажали темную, и ремень применяли, и домашние аресты были… И что, из меня человек не вырос

 

В этой истории, как обычно, есть несколько пластов. Первый для меня лично был в реакции Натальи Синдеевой. Когда Рудковская произносит свою фразу, Синдеева чуть отстраняется, прикрывает рот рукой, спрашивает «Что, правда?», всем своим видом показывает, что она не одобряет, а потом, после реплики про маленький тоненький ремень, говорит «Ну я не знаю!» Поразительный момент, когда можно было сказать все, что угодно, так, чтобы это потом осталось в нарезках на Youtube, провисает вот этим беспомощным «Не знаю». У Яны Рудковская огромная аудитория. Я уверена, для многих она пример и образец для подражания. Более того, я не сомневаюсь, что она любит своего ребенка, просто да, у нее было такое детство, она открыто об этом говорит, а нам всем сложно выйти за пределы своей модели.

 

Однажды я была свидетелем того, что женщина била по голове своего сына лет шести. Это был тот момент, когда ты уже не можешь прикрыть рот или уши рукой. Поэтому я начала звонить в полицию. Женщина повисла на мне и начала причитать: «Что вы, что вы, меня же заберут, его же заберут, а я его очень люблю, просто он совсем меня не слушает». И дальше было снова je suis sindejeva, я повесила трубку. Я стояла и ее слушала. Ребенок стоял, прижавшись к ней, и она его гладила по голове. С такой же страстью, как лупила за пару минут до того.

 

Второй пласт проблемы становится ярко виден, когда люди начинают обсуждать видео, по сути, он уже даже и не связан с Рудковской, она тут только триггер, инфоповод. Убийственно, что во многих этих обсуждениях защищаются в итоге те, кто НЕ считает, что ремень и темная комната – это нормально. То есть мы живем в парадигме, где надо защищать право на то, чтобы НЕ бить детей. Право на мнение, что наказания, в том числе телесные, НЕ залог того, что ты растишь нормального человека. Те, кто НЕ БЬЕТ, вынуждены постоянно отстаивать ПРАВО НЕ БИТЬ. (Простите за кэпслоки)

 

Помните историю, как мужчина держал ребенка на коленях в грязи? Тогда тоже писали — молодец, воспитал, родители не доработали, так вот хоть этот справился. Люди ярко демонстрировали, что они воспринимают воспитание как синоним наказания. Потому что как иначе-то? Любой взрослый имеет право наказать и унизить в воспитательных целях любого ребенка.

 

Третий пласт про нормальных детей и историю насилия в детстве (а давайте здесь не будем юлить и прикрывать лицо рукой, это насилие). Большинство тех, кто защищает право на то, чтобы бить детей, ведут себя точно так, как Яна Рудковская. Они говорят: «Вот меня в детстве били и что, я ненормальным вырос?» Этот третий пласт имеет тоже очень большое значение. Потому что мы видим, как оправдание насилия передается из поколения в поколение, то ли как защитная реакция, то ли как социальная установка, тут психологи скажут лучше меня. И мы видим, что они готовы не только оправдывать насилие, но и жить в нем дальше.

 

Часто эти люди наказывают не только детей. Они наказывают своих близких взрослых. Они переносят свои практики в офисное пространство, тут, правда, ремень как-то неуместно вытаскивать, но мы же уже выросли, мы умеем не только бить, но пользоваться инструментами унижения, оскорбления, сопровождающими наказания во многих случаях.

 

Я дважды в жизни встречалась с молодыми людьми, которых их отцы в детстве воспитывали ремнем. Один был тише воды и ниже травы в обычной жизни, но в быту становится тем самым психологическим агрессором, которому нравилось делать больно другим. Другой открыто говорил, что папин ремень его воспитал мужиком. Дескать, отучил ныть и страдать. Wonderzine после интервью Рудковской собрал истории уже взрослых людей, которых наказывали подобным образом родители в детстве. Одна из героинь этого материала рассказывает: «Недавно я кормила свою маленькую дочь супом, она капризничала, и я испытывала сильное желание окунуть её лицом в этот суп. Конечно, удержалась, но желание было просто диким, будто под руку толкают. Через пару дней мама походя рассказала, как в три года макнула меня лицом в суп, чтобы я знала, как доводить ее капризами«. Это то самое умножение насилия из поколения в поколение.

 

В том же третьем пласте есть еще особая проблема. Мы долго шли к тому, чтобы быть лучшими родителями. У нас не получилось, но мы стараемся каждый день. Мы научились любить и ценить личное пространство свое и своих детей, то, чего в СССР мы были лишены, что не считалось важным и значительным. Дети, наконец, были выведены из-за печки и сделаны снова людьми, это огромный шаг. Зато теперь появилось обратное движение. Говорить – вы слишком высоко подняли ваших детей. Пора их уже научить жизни. Сделать правильными людьми. Нормальными! С вашим-то воспитанием они нормальными не вырастут. Ребенок же не может быть человеком. Он не может быть достоин уважения и прав. Неважно, что там в ваших декларациях записано, они же не для России писаны.

Comments

comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>